счетчик посещений
 АНДРЕЙ НЕВРАЕВ актер театра и кино

 

  <По-моему, <Крик> - моя лучшая пьеса после <Трамвая <Желания>, -  сказал однажды Уильямс. Но сценическая ее судьба оказалась трудной. В 1993 году появился сборник Т.Уильямса <Желание и чернокожий массажист> (перевод Виктора Денисова), в который  вошла пьеса <Крик>.

 

            Почти два часа, без антракта, зал в напряженной тишине следит за

тем, что происходит на сцене. Двое, брат и сестра, гастролирующие актеры,

играют <спектакль в спектакле> - историю своих родителей, чьи отношения были тяжким соперничеством, трагически оборвавшимся: отец, застрелив

мать, убил себя. А зрители видят историю выросших в этой семье детей,

обреченных вновь и вновь переживать родительскую драму. Они словно запрограммированы на повторение той необратимой катастрофы, что погубила их родителей - те же мотивы соперничества в их отношениях, та же накаленная звенящая страсть в их ссорах, те же усталость и тупик. И вот пистолет переходит из рук в руки, готовый в финале, уже за пределами <спектакля в спектакле>, разрешить конфликт смертью. Они не видят иного выхода в закольцованном пространстве родительской драмы, ставшей их собственной драмой. Ни брат, ни сестра не решаются на последний шаг. Что удерживает их?

Т. Уильямс КРИК (перевод ВИКТОРА ДЕНИСОВА) Режиссер-постановщик НИКОЛАЙ ПОПКОВ Композитор Нар.арт.России ГРИГОРИЙ ГОБЕРНИК

      Ответ на этот вопрос актеры ищут страстно, ищут вместе со зрителями, с первых минут спектакля погруженными в стихию зыбких отношений двух близких людей... До последней сцены не ясно, что возьмет верх - отчаяние или надежда?  От рокового шага их удерживает любовь. <... в их взглядах - нежное признание поражения, - это слова из заключительной авторской ремарки Уильямса, - они тянутся друг к другу...> Любовь - это вечная антитеза смерти, единственная возможность выжить в ситуации, когда жизнь становится невозможной - вот стержневая мысль спектакля.

 

     <Не знаю, как ее воспримут, - волновался Уильямс, когда говорпил о своей автобиографической пьесе, - по-моему, это cri de coeur (крик души - фр.)

Но, собственно, все творчество, вся жизнь в каком-то смысле cri de coeur>.

 

     Российский зритель, воспитанный психологическим театром Чехова,

воспринял эту пьесу именно так: в финале была минута тишины, необходимая, чтобы осознать пережитое, и только потом - аплодисменты. Долгие  аплодисменты

Людмила ДМИТРИЕВА

© "Литературная газета", 2001

Назад, на страницу "Театр"